Желтый миф

Желтый миф

Если послушать людей, живущих по ту (западную) сторону Урала, то у нас в Сибири давно уже проходу нет от китайцев. Заполонили, понимаешь, все что можно, лес весь срубили, всех лягушек в болотах переловили… В общем, слегка перефразируя Высоцкого, «китайцы, китайцы, кругом одни китайцы».

А вот в позапрошлом году поехал я в очередной раз по делам в Москву. И пока три дня бытовал в российской Нерезиновой Столице, китайцев увидел, пожалуй, больше, чем в Иркутске и Бурятии увижу за год.

И это мое впечатление вполне согласуется с теми цифрами, которые дает (для внутреннего пользования) российское МВД. По их данным, в Российской федерации длительное время (от года и более) живет в настоящее время около 250 тысяч граждан КНР. Из них по регионам: Приморский край – около 15 тысяч, примерно по 10 тысяч – Хабаровский край и Амурская область. И около 200 тысяч – Москва и Московская область.

И это вполне понятно, если понимать, что китайцы если куда и едут, то не просто так у них охота к перемене мест случается. Едут они за деньгами. Где больше денег, туда и едут. И в «вертикальной» России, где денежные потоки целенаправленно стягиваются в «столицы», туда же вослед за ними стягиваются и китайцы.

***

В последние пять лет иркутяне отмечают «феномен»: из города исчезли китайцы. Еще в начале «нулевых» они работали на многих стройках (наряду с таджиками), и на улицах нередко можно было увидеть группы китайских «гастарбайтеров». Сейчас они куда-то испарились. Куда? Скорее всего, об этом вполне исчерпывающе сказал еще в 2008-м на собрании Союза строителей Иркутской области бывший мэр Иркутска Юрий Шкуропат. По его словам, эпоха «дешевого Китая» закончилась. Это, в частности, касается и стоимости рабочей силы. Еще в 90-е китайцев нанимали пусть не за «чашку риса» (такого просто никогда не было), но в общем, дешевле, чем местных. Но уже к 2008-2009 году меньше, чем за 1000 долларов (по курсу) китайца к нам на стройку нанять было невозможно. Это при том, что проезд туда и обратно, размещение (гостиничного типа) и питание (ресторанного) в набор требований работников уже входили обязательно.

Сейчас там заработки выросли еще раза в полтора.

Остались ли у нас китайцы? Да, конечно. Это разнообразный мелкий бизнес (ресторанчики, а вот недавно стало довольно много автомастерских «от мастера Лю»). Это студенты (оплата в иркутских вузах сравнительно невелика, меньше московских, и молодежь из небогатых семей предпочитает Иркутск). Ну и туристы, проезжая на «пекинском экспрессе» в Китай из России или из России в Китай, нередко останавливаются поглядеть на Байкал.

Сегодня в Иркутске постоянно проживает около 5 тысяч китайцев (на 600 тысяч всего населения). Сто лет назад, в 1912 году, их в Иркутске тоже было около 5 тысяч. Правда, весь Иркутск тогда был 35 тысяч человек. Процентное соотношение посчитайте сами. Тогда, в начале ХХ века, «китайским» было целое предместье Иркутска (сегодня оно называется предместьем Радищева). Были это огородники, ремесленники, торговцы. Они, кстати, и принесли способ солить капусту – ведь в старинной русской традиции капусту не солят, а квасят. Такой, понимаешь, вклад китайцев в многообразную русскую культуру.

Вообще, в ту пору – около ста лет назад – китайцы в Россию ехали действительно массово. Началось это со строительства Транссиба. На столь грандиозный проект, понятное дело, рабочих рук не хватало. Помнится, уже в советское время на строительство БАМа набирали рабочих со всего СССР – кавказцы и среднеазиаты, украинцы и прибалты тысячами ехали туда на заработки (платили действительно от души). Во время строительства Транссиба так массово нанимать людей в России было невозможно. И вот инициатор проекта, тогдашний министр финансов Сергей Юльевич Витте, договорился со своим знакомцем Ли Хунчжаном, тогдашним цзяньцзюнем (канцлером) Китайской империи Цин. И друг Ли буквально продал ему 5 миллионов китайцев. В ту пору, после проигранной войны, после ряда масштабных народных восстаний, Китай пребывал в полной нищете и развале. И люди были готовы ехать хоть куда, лишь бы заработать. Китайские рабочие и составили основную рабочую силу на стройке Транссиба.

А позже, уже во время Мировой войны, китайцы строили Мурманскую железную дорогу (от Олонца до городка Романов-на-Мурмане, позже ставшем просто Мурманском). Ну и также массово привлекались к строительству тысячекилометровых линий окопов по всему фронту. После революции 1917 года огромное количество китайцев остались на территории бывшей Российской империи, не имея возможности (а часто и желания) куда-то возвращаться. В Гражданскую войну китайские подразделения воевали и у красных, и у белых (карательные отряды из китайцев применял и Фрунзе на Украине, и Колчак в Сибири). Те, кто выжили – быстро адаптировались, «обрусели», и теперь уже мало кто вспомнит, что предки его были китайскими гастарбайтерами. Как первый губернатор постсоветской Иркутской области Юрий Абрамович Ножиков, отец которого как раз и был таким «китайским интернационалистом».

***

Так что Китай тут у нас рядышком был всегда.

Еще более ста лет назад крупный российский историк Сергей Соловьев одним из первых сформулировал тезис о «желтой опасности». Назвал он это «панмонголизмом» (в силу своей крайней удаленности от Китая, в частности, и от Азии вообще, Соловьев не видел различий между, скажем, китайцами и монголами – разницы, для любого китайца и любого монгола, что называется, генетически впитанной с молоком матери). По Соловьеву, «желтая раса» спит и видит, как бы захватить весь мир. Во время Русско-Японской войны тезисы Соловьева, казалось, получили новое подтверждение. А в Гражданскую войну нечто сходное, только с «обратным знаком» (не в «минус», а в «плюс») проповедовал барон Роман Федорович Унгерн фон Штернберг.

В разное время «желтой опасности» боялись все, наверное, европейцы. Да и американцы тоже. В США неоднократно издавались законы о запрете въезжать в страну китайцам (и японцам заодно, видимо, чтобы не ставить в тупик пограничных чиновников). Это, правда, не помогло. Сегодня в одной Калифорнии до 6 миллионов китайцев (на 40 миллионов всего населения). Не менее миллиона китайцев живет в Канаде (хотя и в США, и в Канаде далеко не все китайцы себя позиционируют именно как «китайцы»: многие, получив гражданство, теперь стали полноправными американцами и канадцами, и свое происхождение не афишируют). Однако ни для кого не секрет, что в 1999-2005-м генерал-губернатором Канады была Адриена Кларксон – чистокровная китаянка, родители которой родом из Гонконга.

Сравните это с 250 тысячами китайцев в России! Но ни в США, ни в Канаде сегодня вы не услышите стенаний про «китайское засилье».

«Китайское присутствие» в Сибири сокращается. Это простой факт. Почти исчезли гастарбайтеры. Мы не можем им обеспечить заработки как у них на родине. Все меньше грузов отправляется в Китай – железная дорога ежегодно фиксирует снижение отгрузок на 5-8 процентов. Особенно сильно «просели» отгрузки целлюлозы и алюминия. В связи с этим в 2008-м закрылся самый проблемный целлюлозный комбинат – Байкальский: он и прежде был нерентабельным, а сокращение объемов сделало его и вовсе неприемлемо убыточным. Еще пять лет назад на Братском и Иркутском алюминиевых заводах невозможно было купить алюминий: весь он был «законтрактован» в Китай. Сейчас же Китай выплавляет алюминия уже в 4 раза больше всей России, и наш металл ему больше не нужен.

Российские наблюдатели обращают внимание на множество соглашений, которые Россия подписывает с Китаем. Вряд ли они заслуживают столь серьезного внимания. За 20 лет только Иркутская область подписала десятки протоколов о намерениях и соглашений как с центральным правительством, так и с отдельными провинциями КНР. Если бы они стали реальностью, то китайцы у нас построили бы минимум еще два целлюлозных комбината, золотой рудник, автомобильный завод, заводы по выпуску электроники и бытовой техники. В реальности ничего такого, конечно, не появилось. Не пришло к нам и множество китайских фермеров, чего одни так чаяли, другие так боялись. Слишком холодно им у нас. И земля не так родит, как в провинции Сычуань, где собирают в год по три урожая.

Года три назад было много шуму по поводу газопровода «Сила Сибири». Одни его так же воспевали как «прорыв», другие – столь же бурно проклинали как «сдачу ресурсов». В реальности, конечно, и те и другие остались ни с чем. Финансировать газопровод китайцы не стали. И понятно почему. По запасам нефти и газа Китай – на первом месте в мире.  Они, конечно, и импортируют немало. Но в любом случае, привезти нефть из Персидского залива (из Абу-Даби, с которым у них давние и выгодные связи) в несколько раз дешевле, чем из Сибири. Морской транспорт, что поделаешь! Это география.

***

В китайском традиционном мироустройстве Сибирь – это Шань Гунн, «высокая тайна», дальний север, примерно как Туле для европейцев. Нечто за пределом приемлемой нормы. Как сказала мне знакомая китаянка из провинции Хайнань: Сколько у вас зимой? Минус 20? У нас минус пять, и то на улицу не выйти!

Мы для Китая не интересны. Уж не знаю, как это оценить – беда или благо. Скорее, как данность. Объективную реальность, данную нам в ощущениях. Китаю мы не нужны. Осталось понять, нужны ли мы сами себе.

Михаил Кулехов


источник


Поддержите проект "Новостные письма" 25 руб. или даже 100 руб.


или WebMoney WM R263157330796 ...




 

Оставь свой комментарий
секретный код
* - Обязательно для заполнения!
Тэги недопустимы и бесполезны.
Адреса, начинающиеся с http:// автоматически преобразуются в ссылки. Должны быть отделены от текста пробелами.
Электронный адрес спамерам недоступен.




заработать на хостинге