Изгнание разума

Изгнание разума

Человеческий интеллект начинает своё развитие вполне определённым и конкретным образом: в режиме «бинокулярности»[1] восприятия. Двойное восприятия связано с тем, что человек (как и при бинокулярном зрении) видит, и совмещает в единый образ, то, что есть и то, что должно быть. То есть не только отражает мир, но и оценивает всё отражённое по какой-либо универсальной шкале, восходящей к эталону, мере всех вещей. Оценка позволяет классифицировать факты: оценивать их положительно, отрицательно, отделять главное от второстепенного, важное от пустяков, и т.п. Без такой оценки не может быть ума. В принципе, не может быть никакого интеллекта.

Фактов может быть любое количество, но их бессистемное нагромождение не развивает ум. Это тот случай, когда количество не перерастает в качество, нарушая известный закон диалектики. Никакое количество фактов, никакие объёмы памяти не могут создать ум сами по себе.

Александрийская библиотека содержала в себе огромное количество знаний – но не додумалась даже на шаг попятиться, когда её поджигали…
Современный суперкомпьютер содержит колоссальный объём сведений, он способен обыграть в шахматы любого чемпиона мира по шахматам. Но он не в состоянии додуматься раскрыть над собой зонт – коли потолок протечёт (если, конечно, такой алгоритм не заложат в него программисты).
И библиотеке, и суперкомпьютеру безразлично – быть или не быть, они не отличают смерти от жизни, не осознают своего существования. С прибавкой новых фактов и сведений ничего не меняется, количество фактов не переходит в качество интеллекта.

Да что говорить, если у карандаша с блокнотом память лучше, чем у нас с вами (потому мы ими и пользуемся, записываем номера телефонов и т.п.). Но ведь ни карандаш, ни блокнот, сколько бы фактов не обработали, собственного ума не содержат!

Как писали в интервью создатели самого мощного из суперкомпьютеров, абсолютного чемпиона по игре в шахматы Deep Blue – «интеллекта в нём не больше, чем в цветочном горшке. Думает не он, а те, кто его программировали, они умны, а не Deep Blue».

Поэтому ум, интеллект, разум – продукт не множества фактов, а их систематизации и классификации. Проще говоря – продукт оценки.

Мы получаем стереокартину Вселенной: вот то, что реально есть, а вот реальные возможности это изменить. За текущей реальностью скрывается не менее реальная, но пока отсутствующая потенциальная реальность. Уберите эту вариативность и вместо стереокартины с перспективой получите плоский вид на бессвязное нагромождение хлама, в котором не можете разглядеть элементов чего бы то ни было...

Если оценка произвольная – то никакой ценности не имеет.

Люди, не имеющие единой (общей для всех) системы оценки фактов, ЛИШЕНЫ КОММУНИКАЦИИ МЕЖДУ СОБОЙ. Они в принципе не могут друг друга понять. У них нет системы знаков для общения. Это всё равно, что говорить с человеком, который не знает твоего языка, а ты – его языка не знаешь. О чём и как?

Поэтому развитие интеллекта проходило в истории параллельно развитию монотеизма. Ум рождался из веры в Единое, потому что больше он не из чего родиться не может. Представление о единстве истины - даёт начало и наукам и дискуссиям. Ибо что изучать и о чём спорить, если истин много?!

Для того, чтобы знания о фактах стали полезными – они должны быть классифицированы, классифицировать (разложить по полочкам памяти) их можно только оценив их. Оценивать можно только относительно эталона, нельзя оценивать без меры.

Монотеисты видели то, что есть – и сравнивали с тем, что должно быть. Так появилось представление о добре и зле, плохом и хорошем. Потому что если просто видеть, что есть, и воспринимать его некритически – то можешь прожить хоть сто лет, а дальше животного с некоторым приобретенными рефлексами не двинешься. Фактов в голове будет вагон, но какой от них толк, если не знаешь, что к чему?

Факты – это как инструменты у плотника или слесаря: мало их иметь, нужно их использовать по назначению. Инструмент, назначения которого я не знаю – для меня не является инструментом. Либо он для меня «бессмысленная загогулина», либо приспособленный под колку орехов микроскоп…

Так интеллект человечества оказался роковым образом связан с верой и целеполаганием человека. Если от цели отказались – то инструмент для её достижения оказывается ненужным хламом. Не веря в то, во что вчера верил, человек теряет и те знания, которые его ум собирал в пользу веры.

Это совершенно очевидно: если вы больше не закручиваете гаек – зачем вам гаечный ключ? Как дубина? Но есть дубины более эргономичные, изначально создававшиеся, как дубины, и они всегда дадут фору «пере-приспособленным» инструментам…

+++

У единой системы оценки фактов есть одна характерная черта: тоталитарность. Когда эталонов много – можно между ними выбирать. Когда эталон один – никакого выбора не остаётся.

Единая метрическая система, расчерчивающая всё на правильные квадраты, произвола личности не терпит. Лучше всего это видно в «тюрьме ума» - математике. 2х2=4 на всех континентах, хоть ты тресни, хоть локти кусай от ярости!

Такой тоталитаризм истины – следствие способности ума к обобщению, абстракции. Мы же прекрасно понимаем, что 2 виноградины + 2 виноградных кисти не = 4 виноградины. Там может быть и 30, и 40, и 100 виноградин.

Но для математики такая задача будет считаться «некорректно поставленной». В жизни можно сплюсовать две виноградины и две кисти винограда, в математической абстракции – нельзя.

+++

Общее понятие, абстракция – вытекает из классификации, систематизации, отождествления множеств. А классификация вытекает из монотеизма, у которого есть эталон (Абсолют) – и потому для него "не все кошки серы" (как бывает в сумрачном состоянии сознания).

Понятие «Человек» - общее понятие. Оно относится ко всем нам – и одновременно ни к кому конкретно. Для того, чтобы появились ПРАВА ЧЕЛОВЕКА (а не отдельно взятого Петра, Сидора, Абрама) – нужно иметь в уме абстракцию ВСЕЧЕЛОВЕКА, то есть осознание подобия себя с другими людьми при игнорировании различий с ними.

То, что у нас похожая анатомия – важнее разницы в цвете волос или кожи. Так? Или наоборот? Мы помним историю, помним, что многие шли обратным путём (выдвигая различие вперёд подобия), и помним, куда они пришли.

Опять же, представление о важном и второстепенном – не вырабатывается умом, оно должно возникнуть до ума, без него не будет никакого ума. Попробуйте доказать гопнику, что наука важнее грабежа; он над вами посмеётся, и вовсе не потому, что он умён, а вы глупы.

Он посмеётся над любым академиком, потому что у него иная система приоритетов. Важное от второстепенного отделяет не ум, не интеллект – но вероисповедание, символ веры.

+++

Обратимся к философии языка. Такие слова, как «благородный», «подлый» - сперва относились не к поведению, а к происхождению конкретного человека. Человек, родившийся среди богатых начальников – считался «благородным», и его личное поведение было совсем ни при чём. Наоборот, человек, родившийся среди подавленных бедняков-лишенцев считался «подлым». Ибо происходил из «подлого» (простого) народа. Опять же, его личное поведение никого не интересовало. Слово «чернь», прежде чем стать морализаторским ругательством – сперва означало «лузеров», «неудачников» - просто всю бедноту вне всякой моральной оценки…

Сравним слова «богатый» и «божественный». Они явно однокоренные. Но слово «богатый» старше, древнее. Оно отражает те примитивные времена, когда «быть с Богом» – значило лишь успешный грабёж или удачное кладоискательство. Если тебе дано хорошо пожрать, то «боги» с тобой, помогают тебе. А если нет – языческие «боги» (демоны) отвернулись от тебя…

Совершенно иной смысл, пронизанный моральной оценкой, связанный с понятием «Всечеловека» заложен в слово «божественный». Тут оценивается не везение, не лотерейная удача, а сознательный и личный выбор. Причём не количественно, а качественно (количественная оценка не требует абстрактного мышления, качественная – без такого мышления невозможна).

Человек рос в монотеистической среде. Развивался его ум, интеллект: факты опыта нанизывались на стержень оценочной доктрины. Так ребёнок сперва бессмысленно разбрасывает колечки игрушечной пирамидки, с развитием личности – начинает их одевать на ось, а потом – не просто одевать, а в определённом порядке (самое крупное колечко – вниз, самое малое – вверх, или наоборот, чтобы получилась абстрактная геометрическая фигура).

С развитием ума – конкретные понятия стали наполнятся общим оценочным смыслом, они уже оценивали не конкретное происхождение конкретного человека, а его поведение относительно общих правил: благородное поведение, подлое поведение, божественное или безбожное поведение (совсем не то, что богатое). Слово «худое» сперва означало истощение конкретного организма: «худой» и «толстый». Потом стало обозначать более абстрактные смыслы греха, порока, вреда умозрительному Всечеловеку. Слово «раздобреть» означало сперва просто «потолстеть» (а «добро» = имущество, барахло[2]).

С развитием абстрактного мышления «подобреть» и «добро» оторвались от обозначения толщины брюха, а «сотворить худое» - перестало означать только плохое кормление. От человека-факта (Ивана, Петра, Жака) ум взошёл к человеку-абстракции, к тому, что мы называем Всечеловеком.

Для цивилизованного человека Всечеловек важнее лично него самого. Это сложный продукт ума: ведь мы же знаем, что Всечеловека (человека вообще, человека, как обобщённого образа всех людей) в материальном мире нет, как нет и «среднего заработка», «средней температуры» и других абстракций.

Но хотя его в мире вокруг меня нет – его права и его будущее важнее моих интересов! Сталкиваясь с таким парадоксом, дикарь отступает в ощущении полной невменяемости:

«почему, если я угнал коров у соседа, это зло? Ведь коровы – «добро», имущество, я же добавил их к своим, а не отнял! Если бы сосед угнал моих коров, тогда бы добра у меня стало меньше, тут понятное, очевидное, арифметическое зло…»

Говоря о дикарях, я имею в виду не только и не столько жителей джунглей Амазонки или пустыни Намиб, а в первую голову – очень многих жителей Лондона, Парижа, Москвы и Вашингтона. Ведь дикость проявляется не в набедренной повязке, а в неспособности к абстрактному мышлению, в неспособности понимать слова «благородный», «подлый», «худой», «добро» в их современном (а не первобытном) смысле слова.

Дикость – это неспособность понять приоритет вида над индивидом.

Вид – нечто большое и главное, а индивид – нечто малое, преходящее, краткосрочное. Вид - целое, индивид – часть, элемент. Часть не может быть больше целого! Теоретически вроде бы понятно… Но ведь есть взгляд дикаря и животного на себя, как на Вселенную, и этому эгоцентричному взгляду тысячи, миллионы лет! При таком взгляде всякий вид, всякая целостность – всегда ниже и меньше, исчезающе-меньше частной индивидуальности.

+++

Вот почему мы и говорим, что рыночный либерализм сегодня – дикость в её самом исходном и чистом виде.

+++

Мы говорили, что абстрактное мышление тоталитарно. Расчёт даёт всегда один и тот же результат, сколько бы раз его не повторяли, и кто бы не повторял. Есть лишь одно верное решение математического примера, а все остальные – ошибочные, и доказуемо-ошибочные…

Разум, как планетарное явление, оказался страшным для капитализма, потому что выводы разума слишком уж однозначные.

Приоритет прав абстрактного всечеловека над личными правами – неизбежно давал приоритет общественного над частным.

Принцип прав человека несовместим с частной собственностью[3], ибо права человека безусловны, а частная собственность условна. Права человек имеет сам по себе, как и самого себя. А собственность (деньги) – то, что кто-то другой дал, разрешил. Нельзя самому напечатать деньги: посадят за фальшивомонетчество.
Права человека неотчуждаемы. А собственность – отчуждаема (потому что она не входит в состав человека, как права). Собственность только и делают, что отбирают, выдают, продают, покупают и т.п. Так как же могут ужиться права человека с частной собственностью? Никак[4]…

Тоталитаризм разума не даёт пространства для манёвра: разум диктует переход к обобществлённым формам, к совладельческим кондоминиумам. Этот процесс производства выводов неумолим, в России или Франции, в США или в Англии. Это – вычисление, имеющее лишь один правильный ответ.

Что делает зверь в человеке, цепляясь за частную собственность, за право доминирования и произвола? Он покушается на Разум и рациональность, как таковые: раз думающий человек приходит к социализму – нужно, чтобы человек не думал.

Если принципы абстрактной справедливости нам не нравятся – нужно отменить сами принципы абстрактной справедливости[5].

+++

Запад запускает карнавал (а после гей-парад) воинствующих иррациональности и сюрреализма. Цель – что очень грубо и зримо доказала легализация однополых браков – «Кафку сделать былью», поменять местами психическую нормальность и психическую патологию.

Программа 60-х годов «рок-секс-наркотики» выкрала у мирового Разума поколение молодых, подменив им процессы связного мышления на череду разорванных картинок, то услаждающего, то устрашающего характера.

Главное, чему учили и научили молодёжь – НЕ ДУМАТЬ. «Думать – это стрёмно». Стали искать такие формы, при которых разум бы отключался, и нашли: эйфория карнавала, блёсток и мишуры, древний, доразумный, зоологический эффект оргазма, полового наслаждения (к собственно человеку не имеет никакого отношения), «торчание» наркомана. Все эти формы роднит одно: это состояние «мозг выкл.». Их свели вместе и создали субкультуру постмодернизма (иррациональности и сюрреализма).

Жизнь вот уже трёх поколений стала бессвязным и мутным сном: люди с 60-х рождаются, живут и умирают, не успев задуматься – зачем всё это и для чего создан человек? А у дарвинистов он и не создан: он просто сам собой возник, как одна из бесчисленных и равноправных мутаций в биосфере…

Шли годы. К «глушилкам» рока, секса, наркотиков добавились новые оглушающие средства: лудомания (компьютерные игры), виртуальная реальность, фейковая всеядность СМИ, разветвлённая индустрия развлечений, ведущих по лестнице вниз, всё ниже и ниже, всё тупее и примитивнее…

Появились глушащие суррогатные пищевкусовые продукты. Появился суррогат общения – дебилизирующие соцсети… Появились спецэффекты, особая графика, позволяющая на экране сделать то, что в принципе живое существо не может сделать в реальной жизни.

К мышлению клиповому (разорванному, клочковому) добавилось игровое мышление (цикличность многократной повторяемости). Современный подросток начинает всерьёз думать, что приятеля можно убить, а потом перезагрузить и дальше с ним играть… А пилот бомбардировщика всерьёз принимает бомбометание в реале – как компьютерную игру…

Итогом стала фейковая геополитика, с произвольным созданием никогда не существовавших государств, народов, с переписыванием истории, с превращением подонков в героев и наоборот (волшебная сила дензнака!).

+++

Цепляясь за частную собственность (то есть за зоологические инстинкты самоуправства, произвола и звериного доминирования) – Запад изгоняет из человека Разум, подобно тому, как экзорцисты изгоняют бесов.

В понимании Запада с его полоумными угадайками ЕГЭ (тестовой формой обучения) Разум и является бесом, демоном, обуявшим человека.

Потому западное образование (т.н. болонская система) и переходит к бесформенному и бессмысленному набору фактов, лишённых оценки и систематизации. Ведь факты для ума – сами по себе ничто, никакое количество голых фактов без классификации – не повышает интеллект.

Более того: заведомо известно, что фактов бесконечное множество, и все их знать никто не в состоянии. Это и невозможно и ненужно. Нет такой памяти, которая могла бы разместить в себе бесконечное количество фактов бесконечной Вселенной. Получается: систему, идеологический идеал – знать (держать в уме) можно. Всю совокупность фактов – нет. По определению.

Набивание памяти бессистемными фактами – не более чем замусоривание и подавление органа, созданного ДУМАТЬ, А НЕ ПОМНИТЬ.

Для памяти у человека есть тысяча вспомогательных устройств: словари и энциклопедии, монографии и справочники, тетради и блокноты, компьютеры и органайзеры…

Недостающий в рамках концепции факт всегда можно (и легко) уточнить – как подставить ещё не найденный элемент в уже имеющуюся таблицу Менделеева (или рассчитать невидимую планету по возмущению орбит видимых планет). А вот недостающую фактам концепцию взять неоткуда. Она из фактов родиться не может.

Нельзя вначале разложить всё по полочкам, а потом завести у себя сами полочки.

+++

В итоге «грохнули» рациональную структуру, умственную архитектуру человеческой цивилизации, возводившуюся, словно пчелиные соты, тысячами лет: отбор главного из моря текущих явлений, раскладка на жанры, на дисциплины, выведение важности предмета из важности другого предмета, восходящей к первичным (ядровым) ценностям монотеистической системы познания мира.

Тысячи лет факт улавливался органами чувств, поступал на сортировочную станцию, где целый аппарат работал над присвоением ему ярлыка, а потом направлял в соответствующий раздел или выбрасывал под ярлыком «вздор».

Но если мы говорим о наркомане или геймере-лудомане, то они не сортируют фактов, а порой и вообще их уже не воспринимают извне.

Засев в какой-то «своей» реальности, они утратили не только рациональный отсев, не только прогностические способности, но и обычное восприятие мира.

+++

Мы в кокаиновом дыму иррациональности и сюрреализма. Когда мы с этого дна вынырнем, и вынырнем ли вообще – вопрос о судьбе человеческого вида, как такового, ибо модель «человек разумный» явно преобразуется хозяевами мира во что-то совсем иное…


[1] Бинокулярное зрение - способность одновременно чётко видеть изображение предмета обоими глазами, с соединением в зрительном анализаторе (коре головного мозга) изображений полученных каждым глазом в единый образ. Создаёт объёмность изображения. Бинокулярное зрение также называют стереоскопическим.

[2] «У него много добра в доме» - имеется в виду, много разных вещей, дорогостоящих изделий.

[3] Куда, например, девать неплатежеспособного должника? Отдать в рабство? Это нарушение прав человека. Простить долг? Это нарушение прав кредитора, прав частной собственности.

В случае угрозы жизни человеку нужно ли разрешение собственника на использование принадлежащих ему спасательных средств? С точки зрения прав человека – нет. Отказать не имеет права. Поэтому полицейские в боевиках (даже американских) так лихо отбирают автомобили у владельцев, если это нужно для спасения жизни людей.

А с точки зрения частной собственности? Мало ли, что может угрожать жизни человека? Голод вон тоже угрожает – и что, раскрыть амбары, кормить даром? Или не раскрывать? Пусть сдохнут – если нет воли владельца их кормить? А как быть с правом владельца устанавливать свои правила в своём частном владении? Запретить? Тогда какое же это будет частное владение? Разрешить? Но это будет хаос и беззаконие, феодальная раздробленность: мол, моё частное владение, что хочу, то и ворочу…

[4] Идея «права на город» принадлежит французскому социологу Анри Лефевру. Лефевр писал о том, что каждый горожанин обладает правом доступа к городским благам и правом на прямое участие в изменении своей городской среды. Это право, регулярно попираемое государством и крупными корпорациями, завязано на личных, сентиментальных отношениях горожанина с местом обитания — его домом, его двором, его школой, его улицей, его видом из окна. Лефевр утверждает, что для преодоления неравенства и несправедливости горожанин должен иметь такое же право голоса в вопросах городских изменений, как и государство или крупный девелопер.

Географ Дэвид Харви развивает концепт Анри Лефевра, выдвигая тезис о том, что право на город диктует необходимость революции в самой системе прав человека. Согласно Харви, право на город должно стать надстоящим по отношению к капиталистическому праву собственности. Что, в свою очередь, ведет к тому, что неолиберальная доктрина свободного рынка должна уступить место идеологии, ставящей в центр городских отношений понятие справедливости. И тогда каждый горожанин будет иметь возможность не только свободного доступа к городским благам, но и возможность трансформации города и себя посредством города.

[5] М. Золотоносов, 1991 год, журнал Журнал «Октябрь», монография «Отдыхающий фонтан»: «Мифологемы “Справедливость" и “Право на счастье" (счастье в обмен на временную бедность и праведность) вошли в самую основу советского менталитета. Две вехи – фильм “Кирпичики" (1925 г.) и “Москва слезам не верит"… Жизнь случайна и бессмысленна... счастье нельзя получить по векселю, счастье получают только в подарок (От кого?!-ЭиМ). Его незаслуженность и неожиданность – непременные свойства; его могло бы не быть, нас самих могло бы не быть».

А. Леонидов-Филиппов


источник


Поддержите проект "Новостные письма" 25 руб. или даже 100 руб.


или WebMoney WM R263157330796 ...




 

Оставь свой комментарий
секретный код
* - Обязательно для заполнения!
Тэги недопустимы и бесполезны.
Адреса, начинающиеся с http:// автоматически преобразуются в ссылки. Должны быть отделены от текста пробелами.
Электронный адрес спамерам недоступен.




Photo and images VG