Диктаторы вымирают, как динозавры

Если нам не хватит мудрости и смелости увидеть в победе Макрона знак времени, Россию с большой вероятностью ожидают макронеприятности.

Диктаторы вымирают, как динозавры

Что самое неприятное в победе Эммануэля Макрона? Официальные российские лица дают дипломатичные комментарии. Но не будем лукавить: из всех кандидатов новый президент Франции — самый нежелательный для России вариант. Макрон не скрывает, что ориентирован на Америку. Он придерживается традиционных взглядов на европейские ценности, мультикультурность и глобализм, Евросоюз и НАТО. Он вскормлен в клане Ротшильдов и корнями связан с крупным финансовым капиталом. Он поддерживает санкции против России и не признает новый статус Крыма.

Еще можно долго перечислять. Но самое неприятное для России — вовсе не множество рациональных факторов. Хуже, чем с Олландом, не будет. Самое опасное — Макрон стал президентом второго по значению государства в Евросоюзе без политической партии, вознесся на Олимп за полгода, опираясь на социальные сети и поддержку молодежи, которая перешла дорогу политической элите. И теперь, вне зависимости от разногласий, истеблишменту всех стран поражение от не нюхавшей пороха несистемной оппозиции — громкий сигнал SOS.

Почему всполошилась российская политическая тусовка после демонстраций 26 марта? Потому что на улицы вышла молодежь. Как и полагается, появилось множество предложений мудрецов что-то очередное молодежи строго запретить. Пошли разговоры про «зомбированных тинэйджеров», про «непоротую школоту», про конфликт отцов и детей. Но все дело в том, что власть сегодня не может услышать новое поколение, хотя в иные эпохи это удавалось.

Взлет Макрона находится в общем векторе последних выборных кампаний. Как ни парадоксально, но из всех кандидатов во Франции Макрон по технологии победы ближе всего к столь же несистемному Трампу. Платформы разные? Сегодня программы электорат не интересуют, можно обещать молочные реки и кисельные берега. Прослушивание речей — это в прошлом, политика превращается в шоу. Важен не смысл и содержание, а символ и образ. Не текст, а имидж. Это не хорошо и не плохо, это формула постиндустриальной эпохи, когда лавинообразный избыток информации неизбежно приводит к новым способам ее восприятия и даже к новому психологическому облику поколения.

Думаю, нынешнее поколение политиков совершает последние шаги и сходит со сцены. Ужас, порожденный Трампом и 26 марта, вне зависимости от того, стоял ли за спиной молодежи хитрый провокатор, — свидетельство того, что старая политическая элита чувствует, что теряет власть над временем. Упоение запретами — это дыхание погоста…

Принципиальной особенностью постиндустриальной эпохи является то, что на протяжении жизни одного поколения объем информации возрастает в два раза. Опыт одного поколения ничего не значит для другого. Отец не может передать сыну свой опыт, он обесценен прогрессом. Образованная бабушка не знает, как подступиться к гаджету, который за пять минут осваивает внук. Профессора не могут справиться с компьютерной техникой, им помогают студенты, что не мешает профессорам считать студентов недоразвитыми. Одним кажется элементарным одно, другим — совсем другое. Разные ценностные пакеты информации.

Политические баталии переносятся в социальные сети. Традиционная политическая вертикаль размывается в потоке горизонтальных связей, как опоры моста рушатся в бурном ледоколе. По данным Международного союза электросвязи, в мире больше 6 миллиардов абонентов мобильных телефонов, 90% населения. В развитых странах 75% населения имеют доступ к интернету. Число пользователей «Фейсбука» перевалило за миллиард. Большинство людей выходят в Интернет с мобильных устройств, с планшетов и телефонов, то есть прямо на улице. И эти цифры растут. Скоро глобальная сеть космических спутников закроет всю планету, и выход в Интернет станет элементарным и мгновенным.

iPad — это подрывная инновация, которая оказалась эффективнее, чем булыжник пролетариата. Уже не только арабские перевороты, но выборные кампании на западе можно назвать «революциями „Фейсбука“ и „Твиттера“». В политику приходят кумиры социальных сетей — бразильский клоун Тиририка, который регулярно проходит в парламент, итальянский комик Беппе Гриппо, который побеждает на муниципальных выборах, герой интимных похождений в Испании Белен Эстебан, канадский хулиган Роб Форд. Есть сетевые персонажи, которые вошли в историю, — лидер египетской революции Ваиль Гоним и лауреат Нобелевской премия мира из Йемена Тавакуль Карман. В этом же ряду российский блогер Алексей Навальный, который, вне зависимости от пропагандистских ярлыков, следует строго в русле мировой политической эволюции. А власть и противники оппозиционера часто напоминают призраки из прошлого.

Еще недавно в условиях дефицита информации и человеческого потенциала крупные партии и крупные компании оказывались эффективными. Большие структуры могли минимизировать затраты и оптимизировать расходы. Но сейчас информационные потоки ушли в горизонтальную плоскость, а население стало мобильным. Монополия государства на информацию утеряна. Телевизор потерял функцию гипнотического прибора, который рассказывает населению, о чем оно думает и чего желает. Поэтому, кстати, молодежь, которая вышла на улицу 26 марта, не особенно зазомбируешь, телевизор она отродясь не смотрела.

Новое поколение не верит старой власти, потому что дышат с ней разным воздухом. В Америке, где рождаются прорывные компьютерные технологии, уровень доверия правительству колеблется в районе 20— 35%. В 1970 году этот показатель составлял 75%. Даже к Верховному суду, который олицетворял моральную чистоту, уровень доверия всего за 20 лет упал в два раза — до 40%! Самый наивный человек не поверит, что в России выше доверие к институтам власти. Соцопросам у нас тоже не верят, хотя эта тема дальновидно исключена из исследований.

Для России опасность новой эпохи усугубляется тем, что страна остается заложницей крупных монополий — в экономике и в политике. Во всем мире партии меньшинства получают все большее представительство, а выборы проводятся все чаще. Во всем мире малые инновационные компании обеспечивают рост ВВП, у нас инновации дискредитировали себя.

Динамика современной эпохи заставляет предположить, что нынешнее поколение диктаторов окажется последним. Диктаторы вымирают, как когда-то вымерли динозавры. Власть переходит к малым игрокам, это закон политической эволюции. В России тенденция обратная: выборы все реже, меньшинство получает совсем мизерное представительство, монополии во всех сферах давят конкурентов.

Макрон для России — говорящее имя. Если нам не хватит мудрости и смелости увидеть в победе Макрона знак времени, нас с большой вероятностью ожидают макронеприятности.

Сергей Лесков, журналист, писатель


источник


Поддержите проект "Новостные письма" 25 руб. или даже 100 руб.


или WebMoney WM Z476754391784 ...
или

money.yandex.ru







 

Оставь свой комментарий
секретный код
* - Обязательно для заполнения!
Тэги недопустимы и бесполезны.
Адреса, начинающиеся с http:// автоматически преобразуются в ссылки. Должны быть отделены от текста пробелами.
Электронный адрес спамерам недоступен.




заработать на хостинге