Нацпроекты откроют бизнесу путь к «распилу»

Привлечение компаний к выполнению майского указа президента может превратиться в полную профанацию

 

Нацпроекты откроют бизнесу путь к «распилу»

В среду, 26 декабря, президент России Владимир Путин в Кремле провел традиционную встречу с представителями российских деловых кругов. Мероприятие посетили 59 бизнесменов, руководителей частных и государственных компаний, банков, общественных организаций и объединений предпринимателей. Это на пять человек больше, чем в прошлом, хотя состав участников несколько изменился.

Например, не было попавшего под арест совладельца группы «Сумма» Зиявудина Магомедова, экс-владельца ритейлера «Магнит» Сергея Галицкого, председателя совета директоров Альфа-банка Петра Авена. Зато пришли глава «Газпрома» Алексей Миллер, председатель правления «Роснано» Анатолий Чубайс, председатель совета директоров «РуссНефти» Михаил Гуцериев и другие.

На встрече глава государства напрямую призвал предпринимателей инвестировать в национальные проекты, призванные обеспечить выполнение его майского указа.

«Общество действительно рассчитывает на вашу сопричастность к достижению прорыва, необходимого для России. Хочу напомнить и еще раз сказать о том, что уже в первом квартале наступающего года будет развернута работа по этим национальным проектам и, надеюсь, будут достигнуты предметные договоренности с вами, вашими коллегами, которых в этом зале, может быть, и нет, с бизнесом в целом — по развитию нацпроектов», — сказал Владимир Путин. Он добавил, что приоритеты для властей — это повышение производительности труда на 5%, обновление производств, экология, цифровая и транспортная инфраструктура.

Фактически, президент озвучил идеи, о которых начали говорить после того, как в СМИ попал «список Белоусова» — перечень не-нефтегазовых компаний, получивших сверхдоходы в результате ослабления рубля. Помощник президента Андрей Белоусов предлагал пересмотреть налоговую базу, чтобы часть этих сверхдоходов направлялась в пользу государства путем дополнительных сборов. Однако затем предложение трансформировалось в привлечение этих компаний к нацпроектам, заявленных президентом.

Впрочем, и такая идея не вызвала особого восторга у представителей бизнес-кругов. Так, председатель Счетной палаты Алексей Кудрин заявил, что после этого предложения вместо вложений власти «получили волну запросов на бюджетные государственные инвестиции». В итоге часть проектов, которые могли бы осуществляться за частные инвестиции, теперь просят дополнительной государственной поддержки. Белоусов, в свою очередь, подчеркнул, что «речь идет о создании условий, при которых бизнес будет вкладывать деньги в проекты, а не направлять на дивиденды». По его словам, непосредственно к юридическому оформлению готовы проекты на 1 трлн. руб.

Как пишет «Газета.ру», присутствовавший на встрече первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов рассказал журналистам, что правительство создает все условия для того, чтобы бизнес начал участвовать в реализации крупных проектов. На уточняющий вопрос: достаточны ли эти условия, Силуанов ответил: «Вот сейчас на совещании, возможно, узнаем». При этом первому вице-премьеру не понравилась формулировка вопроса «начал ли бизнес делиться» с обществом. Он уточнил, что формулировка «делиться» в этом контексте звучит неправильно.

Президент «Союза предпринимателей и арендаторов России», кандидат экономических наук Андрей Бунич убежден, что в таком виде, как сейчас, государственная инициатива не убедит бизнес «делиться». Вместо этого предприятия могут лоббировать собственные интересы и получать государственные субсидии под предлогом участия в нацпроектах.

— Я скептически отношусь к этой идее, она сама по себе довольно странная. Начнем с того, что среди собравшихся было много госкомпаний или компаний, которые полностью зависят от государства, а также госбанков. А если бизнес государственный, с ним не надо договариваться. Он просто обязан участвовать в государственных программах. Наряду с бюджетом должен существовать единый кредитно-финансовый план, совместный с крупнейшим госкорпорациями и госбанками. Это естественная практика, но у нас ее нет.

Все остальные, если это действительно частный бизнес, должны просто работать в рамках условий, которые государство создает. Задача государства в том, чтобы устанавливать параметры бюджетной и налоговой политики, и тем самым стимулировать бизнес. Если им интересно инвестировать, они будут это делать. Никаких договоренностей или дополнительного воздействия не требуется. Просто когда компании инвестируют в России, им можно предоставлять скидки, налоговые вычеты, другие преференции. Так должно действовать государство, а не уговорами.

«СП»: — То есть сама идея несостоятельна?

— Изначально Белоусов говорил, что часть металлургических и химических компаний должна получить новый налог по аналогии с нефтегазовым сектором, который бы учитывал конъюнктуру мирового рынка и курс рубля. Потому что если цены высокие, а курс низкий, компании действительно получали значительную дополнительную прибыль. Но это касалось именно изменений в налоговой политике, причем не задним числом, а в перспективе, и имело смысл.

Но в дальнейшем это все преобразовалось в систему неформальных договоренностей, которые носят волюнтаристский характер. Компании обещают, что будут участвовать в каких-то общих делах, в наборе проектов, которые непонятно кто отбирал. У нас ведь нет госоргана вроде Госплана, который совмещал бы эти проекты с народнохозяйственной эффективностью. Есть большой вопрос, откуда вообще взялись эти проекты и насколько они нужны.

Похоже, что эти списки носят лоббистский характер. И теперь регулярно собираются олигархи, которые обещают где-то участвовать, но им самим должны сделать уступки. Это смахивает на полную профанацию. Компании могут вписать в программу что угодно, например, те проекты, которые и так собирались осуществлять. Все это носит ручной и волюнтаристский характер.

«СП»: — Но, может, лучше какие-то инвестиции, чем никаких вообще?

— Эта схема коррупционна и неэффективна. А через налоги государство, как выясняется, вообще ничего не получит. В идее Белоусова о том, чтобы налоговой настройкой синхронизировать рентабельность секторов, чтобы не были одни сферы сверхдоходны, а другие — сверхубыточны, было рациональное зерно. Но теперь она полностью похоронена.

Вместо этого мы имеем бесконечную серию чисто лоббистских и личных переговоров кого-то с кем-то, от которых ничего не изменится. Все, что хотели делать эти компании, многие из которых государственные, они и будут делать, только теперь под вывеской участия в нацпроектах. Эффективность и обоснованность этих инвестиций будет под большим вопросом, потому что они даже не рассматриваются с точки зрения народнохозяйственной пользы. Это суррогат государственного планирования. Но если госпланирование осуществляется на каких-то принципах, здесь принципов нет. Просто группа людей села, посмотрела, и триллионы рублей распилила.

Такие соглашения не имеют ничего общего с интересами общества в целом. Нет аппарата, нет оценок, нет модели этого сотрудничества. Просто кому-то что-то надо, он выдаст этот проект за очень важный, да еще и получит под него государственные гарантии. Результат же абсолютно неизвестен, потому что он не вычисляется в рамках этих переговоров.

Я считаю, что в этой инициативе все перевернуто с ног на голову, и результат такой политики будет соответствующим. Причем отвечать за это никто не будет, потому что и ответственность никакая не предусмотрена. Компании будут рассчитывать, что государство в случае чего покроет все убытки. Думаю, что это порочная практика. Ненормально, когда решения на гигантские суммы принимаются кулуарно и без ясных и четких принципов, без общей цели и плана развития. Никто даже не знает, какие именно проекты буту утверждены в результате закулисного торга.

О необходимости создать законодательную базу для сотрудничества бизнеса и государства говорит и главный экономист Фонда экономических исследований «Центр развития» НИУ ВШЭ Валерий Миронов.

— Если говорить о частно-государственном партнерстве, нужно ориентироваться на опыт западных стран, где в 50−60-е годы, восстанавливая разрушенную после войны Европу, государство играло более активную роль в экономике, чем сейчас. У нас похожая ситуация, нужно ликвидировать несколько десятков лет отставания от Запада. Поэтому если недостаточно развит рыночный механизм, увеличение роли государства в экономике возможно.

Но необходимо, чтобы в таких совместных проектах была юридическая ответственность и государства, и бизнеса. Инфраструктура нужна не сама по себе, она должна быть увязана с какими-то проектами. То есть бизнес должен строить предприятия, а государство — порты и дороги в дополнение к ним. При этом законодательная взаимная ответственность необходима, чтобы не было такого, что бизнес начнет вкладываться, а государство откажется участвовать в проекте или наоборот.

Необходимо совершенствовать формы сотрудничества. Иначе будут возникать споры, которые мы видели в последние месяцы, когда в Минфин принесли одни проекты, у Счетной палаты был совсем другой список, и на совместном заседании об этом не могли договориться.

Кроме того, проекты по развитию инфраструктуры должны координироваться с экономическим ростом. Инвестиции нужны при загрузке старых мощностей. Если же экономического роста нет, непонятно, во что вообще инвестировать.

Мария Безчастная


источник


Поддержите проект "Новостные письма" 25 руб. или даже 100 руб.


или WebMoney WM R263157330796 ...
или








 

Оставь свой комментарий
секретный код
* - Обязательно для заполнения!
Тэги недопустимы и бесполезны.
Адреса, начинающиеся с http:// автоматически преобразуются в ссылки. Должны быть отделены от текста пробелами.
Электронный адрес спамерам недоступен.




Stock Photos