Сцилла «ильинства» и харибда левачества

Сцилла «ильинства» и харибда левачества

Не для кого не секрет, да и нам давно уже очевидно, что в верхах РФ социально-ориентированных политиков нет. Там космополитам-могильщикам противостоит группа специфически-правых (столыпинских) патриотов России. Эта группа является ярко выраженным представителем «белого» патриотизма, который мы не считаем настоящим. «Белый» патриотизм выстроен из смутных мечтаний белогвардейских генералов – «непредрешенцев» и фантомов совершенно оторванного от жизни, кабинетного интеллектуала Ильина[1]. Это, безусловно, любовь к Отечеству, но любовь к Отечеству умозрительному, совершенно оторванному от реальной жизни реальных людей. «Белый» патриотизм – это патриотизм камней, монументов и атласов, чуждый житейским проблемам живых людей, составляющих нежно любимую страну.

«Белый» патриот в великом восхищении передвигает флажки на карте, пищит от восторга при расширении картографического пространства Державы, тянется в струнку на параде, любит маршировать а особенно – принимать марширующие перед ним парады. Он любит бряцать металлом, девицей млеет перед золотыми погонами (а лучше – эполетами), аксельбантскими шнурами и лейб-гвардейскими позументами. Он хороший человек, «белый» патриот, но он по своему психологическому складу – ребёнок.

Для него история – это деяния великих монархов, это раскраска контурных карт, азартная бумажная игра, восторг фехтующих схваток, громогласное ура и знамёна империи над поверженными вражескими столицами. А чего не понимает «белый» патриот? Того, что погубило государя Николая II и грозит погубить Путина: всякое величие строится не из стрелок на картах стратега. Оно строится на фундаменте из людей, живых людей, и настоящая история – это совокупность их судеб, быта.

Человека нужно накормить, одеть, дать ему кров над головой, обеспечить работой и заработком, показать личные (а не только державные) перспективы. Человеку нужно много чего, довольно прозаичного, даже пошлого, и «белым» патриотам неприятного. Они не понимают ценности банальных валенок, потому что не ходили босыми по снегу. Они не понимают «цинизма» подселенцев в роскошные квартиры (вспомним, как презирал их профессор Преображенский у Булгакова) – потому что не жили под открытым небом, не жили в гнилом бараке или протекающей с четырёх углов землянке…

Они, «белые» романтики, не понимают, почему так «приземлённо-низменны» люди, мечтающие о достойном заработке, или попросту о куске хлеба. А когда «приземлённо-низменных» оказывается большинство, и они побеждают, разбирают 12-комнатные квартиры на коммуналки – «белые» патриоты морщат нос и ненавидят. «Белые» никогда за всю историю так и не сделали попытки понять простых, рядовых людей с их житейскими проблемами, они никогда не попытались спуститься с мраморной лестницы «генеральского этажа» к воняющей портянками и живущей «пошлыми» мечтами о «земельке» «солдатне».

«Белые» требуют от человека, чтобы человек в любви к Отечеству забыл о себе самом. И это очень легко – когда у тебя есть большое поместье, откуда автоматически, без всякой заботы с твоей стороны, поступают завидные средства к существованию. Легко изображать благородство – когда у тебя статус «благородного сословия». Куда дороже и ценнее благородство сердца того, кто принадлежит к «подлому народу». Но «белые» никогда не умели этого понять.

И так во всём мире.

Глава ЦРУ Донован был миллионером, и зарплату от государства складывал в ящик письменного стола, не распечатывая конвертов. Он воевал за идею, и в деньгах не нуждался. Когда он умер – с изумлением обнаружили, что ящик его рабочего стола битком набит долларами в нераспечатанных конвертах…

Может ли позволить себе роскошь такой «идейности» человек от сохи, от станка, человек с городских трущобных окраин? Чем скорее «белый» патриот поймет, что нет – тем лучше для него. И тем скорее он перестанет быть «белым», то есть перестанет по-детски играть в штандарты, гранит триумфальных арок, линии на картах – и перейдёт в мир объективной реальности.

Мы не осуждаем, а призываем. Не стыдно быть ребёнком – каждый рождается ребёнком. Стыдно оставаться ребёнком до седых волос, до глубокой старости, так и не сумев вырасти из коротких штанишек инфантилизма.

Поймите, Держава – это не пятно на карте в атласе, то разбухающее, то сжимающееся! Атлас – лишь условное схематичное отображение. Держава – это люди, которые в ней живут. И главная цель великодержавия – в том, чтобы этим миллионам людей стало хорошо, чтобы они стали одеты, обуты, накормлены, обогреты, чтобы их никакая сволочь не вырезала, покушаясь на их дома и земли.

В начале ХХ века «ильинство» было узкой сектой с детства забалованных и перекормленных барчуков. Читая близкого к Ильину классика нашей литературы И.Бунина, можно через живое и даже гениальное слово писателя почувствовать, до какой степени Ильин и Бунин не понимали своего народа. И как мало были способны организовать народу нормальную и достойную «бытовуху».

К концу ХХ века избалованных великовозрастных, бесящихся с жиру детин стало гораздо больше: наступил золотой век для идей покойного Ильина. Богачи, разучившиеся понимать боль нищеты, и считающие всех плачущих от бедности «позорными симулянтами», лентяями и бездеятельными болванами – стали радостно размахивать знамёнами, упоённо вопить «взвейся да развейся» и т.п.

Но держава, в которой мужику плохо – это колосс на глиняных ногах.

Она, увлекшись внешним оформлением самой себя, утратила главную, основную цель, с которой создавалась: благо каждому своему гражданину. Конечно, «Крым наш», и он должен быть наш, но Крым в суп не положишь. Жидкий суп, как бы пошло это ни звучало – сделает в итоге жидкой оборону Крыма.

+++

«Благородным детям» белого патриотизма противостоят подонки национальной измены. Шкурники и мародёры, которым лишь бы сегодня урвать себе кусок, а завтра хоть трава не расти. Это леваки (не путать с левыми). Левак рассуждает как животное: раз Крым в суп не положишь, то Крым и не нужен. Зачем тратить деньги на Крым или Сирию?! Давайте лучше их поделим и прожрём в текущем режиме, то-то супец наваристый получится!

Подонок-левак и «белый» патриот подходят друг к другу, как ключ к замку. «Белые» со своими детскими играми в картографию и парады создают проблемы нищеты, а леваки эти проблемы используют. Те вопросы народного быта, которые не интересны никогда не голодавшему Ильину – для левака хлеб насущный, иудины сребренники!

Леваки не понимают (или делают вид, что не понимают) простой и очевидной вещи: национальное поражение несовместимо с национальным благополучием. И если великодержавие без справедливости возможно (вспомним орды гуннов и империю Тамерлана!), то справедливость без великодержавия – немыслима.

Понимаете, для того, чтобы налить вино, нужно его ВО ЧТО-ТО налить. Иначе оно разольётся и уйдёт в землю. Неужели не ясно?! Вино, конечно, может быть хорошим или плохим, оно может быть марочным – или выродиться в кислый уксус, но без сосуда мы никогда не узнаем, каким оно было. Ну, не с пола же его слизывать!

Невозможно выстроить социальную справедливость в маленькой и беззащитной республике. Маленькая беззащитная страна – не имеет в нашем мире права голоса. Никто и никогда не узнает, чего она хочет и что считает справедливым: за неё всё и всегда решают сильные соседи.

Великолепная и развитая индустрия Чехии всю войну обслуживала Гитлера и его агрессию, превратившись в механическую мастерскую Рейха. Не потому, что чехи этого хотели. А потому, что чехов никто не спрашивал – чего они хотят, а чего не хотят. Их оккупировали и заставили. Со слабыми малыми республиками разговор короткий…

Сосуд для вина – не всегда полон вином. Кувшин для масла – иногда пуст, и не содержит масла. Стакан не всегда налит соком – бывают и сухие стаканы. Именно сухость сосуда – проблема «белого» патриотизма. Вы слепили вазу, может быть, даже прекрасную вазу, произведение искусства, но ведь в ней же должно что-то лежать! Ведь форма без содержания мертва! Если держава великая, а люди в ней бедствуют и брошены правительством на произвол стихий – то такая держава сперва перестанет быть великой, а потом перестанет быть и державой.

Почему нам так нужен Крым? Потому что всякая земля имеет три модуса (состояния): она может работать на нас, может – мимо нас на чужого дядю, а может вскармливать наших врагов, наших убийц. И только от нашей воли зависит, будут ли ресурсы той или иной земли продолжать НАШ род, или чуждый, или враждебный нам?

Я называю леваков подонками, потому что для меня очевидна их роль провокаторов. Они противопоставляют реальной жизни непросчитанную, ничем не обеспеченную умозрительную справедливость, не проверенную на сопромат. Грязной, но реально греющей в холода избе они противопоставляют воздушные замки, сотканные из облаков и галлюцинаций. «Ах, как хорошо было бы, если бы…»

- Если бы, да кабы – во рту бы выросли грибы. Я бы в лес не пошёл – я б грибы во рту нашёл…

Не только история, но и быт человека не знает сослагательного наклонения «если бы, то…». Что есть – то и есть. Можешь работать с этим вот, конкретным человеческим материалом, и с ним побеждать – значит, ты политик. А не умеешь – то лишь сумасшедший или провокатор. Прежде, чем жить хорошо – надо просто выжить. А это ой как непросто!

Форма без содержания, пустой сосуд – не безнадёжны. У каждого из нас дома есть пустые (временно) ёмкости, которые стоят на полках и ждут своего часа. Сегодня кастрюля пуста и суха, а завтра в ней будут варить что-то сытное. Значит, эта пустая кастрюля нужна. И мы её храним, не выносим на помойку.

Перерастание пустотелого белого патриотизма в красный, сталинский – это процесс взросления патриотизма. Патриотизм начинает с детских игр на условных полях контурных карт, а взрослея – переходит к реальным полям. Только там и выясняется – нужные ли карты он в детстве разрисовывал и нужные ли книги в детстве читал.

Пока у нас есть Держава, сильная и самодостаточная, у нас есть и надежда повернуть её на рельсы социальной справедливости. Но если мы потеряем Державу (леваки об этом мечтают, а ильинисты – ведут к этому) – тогда у нас нет надежды уже ни на что. Уподобившись чехам или болгарам, мы станем бессловесными сливными бачками для чужих планов и мнений. Кто к нам с мечом придёт – тот и озвучит миру якобы «наше» мнение.

Хотим ли мы справедливости или хотим жить в рыночном концлагере, или вообще мечтаем сдохнуть всенародно – расскажет тот, кто нашу землю оккупировал. А мы – в случае расчленения – утратим то, что называется в широком смысле слова «правом голоса».

+++

В теории это совершенно понятно. Но на практике «белые» патриоты неизбежно добьются именно этого своими отменами пенсий и прочими аморальными, асоциальными нелепостями, за которыми стоит незнание своего народа и презрение к своему народу.

Из выражения «Наша Держава» постепенно выпадает и вымывается слово «Наша». Происходит отчуждение знамён и монументов, дворцов и парадных площадей, поскольку они никак не работают на простого, обычного человека, увязающего в болоте своих неурядиц.

А если Держава стала для народа чужой – то воспринимается психологически наравне с любым другим оккупантом. И всё её золотопогонное державное величие, генеральский лоск – оказываются висящими в пустоте над бездной. Тогда их падение – лишь дело времени. Ведь демографически начальство – ничтожно числом. Генералы сильны солдатской массой, а без солдат – они лишь смешные пузаны и ряженые.

Чем дольше затягивают «белые» патриоты с социальной повесткой дня – тем больше шансов они дают левакам-провокаторам обрушить всю конструкцию Державы. А потом, сбежав после краха куда-нибудь в Аргентину или Австралию, плачут и пишут жалобные мемуары, как эти негодные простолюдины предали страну…

Явно путая «Отечество» с «Вашим Превосходительством», путая страну, как общее достояние всех жителей – с собственным руководством, собственным доминирующим положением в стране.

+++

Если патриотизм позврослеет – то, с теми же самыми золотыми погонами, с теми же самыми министерствами, с теми же самыми Донскими и Невскими, Суворовыми и Кутузовыми – он станет советским. Золотые погоны – не враг Советскому Союзу, что и доказала Великая Отечественная война. Враг Отечеству – пустая голова, колышащаяся над золотыми генеральскими погонами. От такой – все беды и несчастья.

Горе нам, если патриотизм не позврослеет, оставшись в стадии символического инфантилизма, без проб, снятых с мужицкой похлёбки. Много народов исчезли, не сохранив даже своего имени, лишь руины для археологов. И нам этот путь не заказан.


[1] Ильин, Иван Александрович, (28 марта (9 апреля) 1883, Москва — 21 декабря 1954, Цолликон) — русский философ, писатель и публицист, сторонник Белого движения и последовательный критик коммунистической власти в России, идеолог Русского общевоинского союза (РОВС). В эмиграции стал сторонником так называемых монархистов-«непредрешенцев», тяготел к интеллектуальной традиции славянофилов и до самой смерти оставался противником коммунизма и большевизма. Взгляды Ильина сильно повлияли на мировоззрение других русских интеллектуалов консервативного направления XX века, в числе которых Александр Солженицын. Ильин является одним из любимых философов В. В. Путина.

Дмитрий НИКОЛАЕВ, обозреватель "ЭиМ"


источник


Поддержите проект "Новостные письма" 25 руб. или даже 100 руб.


или WebMoney WM R263157330796 ...
или








 

Оставь свой комментарий
секретный код
* - Обязательно для заполнения!
Тэги недопустимы и бесполезны.
Адреса, начинающиеся с http:// автоматически преобразуются в ссылки. Должны быть отделены от текста пробелами.
Электронный адрес спамерам недоступен.




Хостинг Джино